— Следовательно, смерть Толкачева ничего не изменила, — заметил Малко.

— Не совсем. Он утверждал, что знает детали, которые позволили бы нам выявить «крота» путем сопоставления фактов. Например, место вербовки, способ связи с КГБ, сведения о его личности. Благодаря этому можно было бы применить к подозреваемым метод «бариевой каши»

Малко задумался. К перебежчикам всегда было трудно подступиться...

— Вы уверены, что Толкачев не блефовал? — опросил он. — Перебежчики часто обещают невероятные разоблачения, которых впоследствии не случается. Но вначале они стараются вытянуть немного денег.

— Такое предположение нельзя исключить, — признал Фрэнк Вудмилл. — Смесь правды и лжи. Однако разоблачение Пола Крамера было верным, что подтвердило его бегство. После предательства Толкачева русские, возможно, поспешили предупредить его через куратора.

— История с «суперкротом» могла быть также дезинформацией КГБ, который без колебания пожертвовал бы Толкачевым, чтобы придать ей правдоподобие и посеять в нас сомнения. Русские уже не впервые приносят в жертву одного из своих агентов. Можно также предположить, что они узнали о намерениях Толкачева и без его ведома снабжали его дезинформацией, которую после его смерти невозможно проверить.

Фрэнк допил кофе.

— Все возможно, — сказал он. — Но я верю, что этот «крот» существует и что это не Крамер. Ему ничего не было известно об операции во Франкфурте. У нас в курсе были только директор, заместитель директора, начальник оперативного отдела и я. И еще тот, кого мы направили его сопровождать и который погиб при покушении. Кроме того, проекты, о которых упоминал Толкачев, и о которых якобы знали русские, не входили в компетенцию Пола Крамера.

— Ваш анализ не очень оптимистичен, — заметил Малко.

— Нет. Но я хочу выяснить, в чем дело.

— Каким образом?

— Надо взять Крамера и заставить его говорить. Может быть, он все-таки сумел раздобыть сведения, к которым, по моему мнению, он не имел доступа.